Смоктуновский

     Стало тихо, тепло и уютно, как на вулкане.

                                 Иннокентий Смоктуновский

I

вновь в образе Сальери Смоктуновский

перебирает чётки в тонких пальцах

/у бусины внутри изящный яд/

и слышен голос

голос голос голос

за ниточку изнанки речевой

он тянет к выходу подвыпившую тайну

/а мы всё знаем/ хочется шепнуть

желая интонационно прислониться

к сухому дереву с зияющей глазницей

в которой птицы дальнозоркие живут

но моветон вторгаться в вещий сон

пусть даже глиняной безделицей-свистулькой

II

проводишь молча взглядом по строке

а вслед за ним в текст поспешает Моцарт

в компании слепого скрипача

которому не нужно видеть нот

чтоб в них столь точечно не попадать

в оглохшем от беспамятства трактире

пошла игра

считаешь про себя /один два три четыре/

на счёте /пять/ выскакивает чёрт

из табакерки как из головы

гуляки праздного что во хмелю через абзацы скачет

за тенью умерщвлённого царя

III

пароль к вай-фаю прежний /geniy_i_zlodeystvo/

но слишком неустойчивая связь

затёртому сюжету вмиг вернёт интригу

уж перечли /Женитьбу Фигаро/

уж выпили бурлящего вина

а всё следим в пусть и зависшем кадре

за полными сомнением руками

Заболоцкий

                     Есть в болоте странный мох,

                     Тонок, розов, многоног…

                                      Николай Заболоцкий

I

а за болотом тра´вы тра´вы тра´вы

там бродит Заболоцкий и очки в оправе

блестят на переносице его

как будто оседлали холм прозренья

и стали видеть дальше головы

а цапле остаётся только жаб ловить

чтобы продлиться столбиком ходячим

в сыром контексте застоялых вод

напившись из болота стелет кляча

худую тень и с ней в туман врастёт

II

болотных газов иллюзорная накидка

то сделает невидимым а то под ней гляди

как пышет кровь огнём из тех сосудов

которые проложены в груди

где зрело облако что мнилось будет лёгким

однако нынче гром с грозой

звенит посуда на громоздких полках

и льётся желобом расплавленный свинец

узлы фантомной йоги

удержат ли над зеленью трясин

того кто кажется завис во сне

и видимо совсем один

III

/а где же тут гать по которой через гиблые топи

к нам и добирались все эти калики перехожие

с торбами полными досок судьбы для нарезки хлеба

или чего иного?/

Телец спросит у Козерога

у входа в заболоченную чащу

/так вот же еловые лапы нарубленные вослед

стенаниям выпи безутешной в ночи

вот же слоями наложенный хворост

вперемежку с легшими здесь костьми

и комья мокрой земли залепившей благодарные рты

на пути из точки А в точку Б

то есть из немногословных варяг

в велеречивые греки/

ответят Лебедь Рак и Щука

VI

и лишь отстранённо шепчет камыш на ветру

повторяя молитву бабушки с внучкой

которые встав спозаранку пошли по клюкву

и узрели со дна огни потонувшей деревни

где верные своей глубокой старине

ждут мертвецы себе сырого дела и

входящим помясистей ягод обещают

Лебединое озеро

     …я боюсь впечатления, производимого удавами,

     когда им дают живых кроликов.

                                                     Пётр Ильич Чайковский

I

вспоротая подушка

посыпает пером да пухом

красную лужицу

явив Лебединое озеро

в жанре бытового постапокалипсиса

/концептуально но как-то уж слишком плоско

и несколько примитивно/

вспоминает картину последствий вчерашней пьянки

житель пригорода занимая место в провинциальном театре

где в зрительном зале от постояльцев душно

а на сцене от балерин изнурённых растительной формой диеты

пахнет репчатым луком

омытым предельно искренними слезами

II

что ж все мы по факту жертвы искусства

если взглянуть на действо честнее и шире

вон и из дома напротив с утра выносили кого-то

определённо же чтобы бросить потом

в подобие оркестровой ямы

и пусть музыка утверждают бессмертна

но в спинку соседнего кресла

впивается надкусанный ноготь

всякий раз когда из порванного баяна

выходит воздух последней мерой

как из горла поверженного Геркулеса

когда треснул небесный свод

и рухнувшим потолком

вновь придавлен концертный рояль

демонстративно стоявший в кустах

в ожидании нового Рихтера

когда из-за дремучих кулис выводят полк за полком

/раз уж приказано строем в рай/

хотя вряд ли подправленный от руки устав

согласуется с пробившейся сквозь бетонные плиты

вечнозелёной пихтой

и с бубенцом на ребячьей губе

и с кузнечиком в межпланетном прыжке

и с рыбой безупречно берущей верхнее до

и с уподобленным солнцу яичным желтком

III

так что неизвестно чему улыбается опереточный Гуинплен

сидя в венецианской гондоле

и молча на шее своей лебединой

поправляя намыленное жабо

Лето 2023 г. — январь 2026 г.